Мама двойни

Что такое быть мамой двойни?

Сразу отстрелялась. Я что, винтовка? Нет, я может еще хочу. Это раз. А два, беременность сразу двумя малышами всегда более рискованная. Как для детей, так и для мамки. Ее сердце перегоняет кровь за троих, организм кормит троих, а живот и матка должны уместить двух карапузов, да так, чтобы они не вывалились от тесноты раньше срока. И это мне повезло, родила легко. А некоторые рожают одного, а второй там в матке, ставшей как мешок, не может выбраться и бедную мамочку еще на кесарево пихают. Два удовольствия одновременно. А уж когда они ворочаются в пузе одновременно, это и чудо и жесть одновременно.

Их двое с рождения. Не через время. А сразу. Вот ты и два младенца. И либо ты берешь себя в руки, либо будешь мамашкой с отрыжкой на футболке. Мамы тройни для меня теперь супермены. Двух хоть как-то по рукам можно засунуть. И вот это вот «у меня один ребенок за двух» просто эпик. Да их два таких может быть.

Они вместе играют. Ога да. Прям вот родились и играют. Сразу сели, спели и  играют. Развлекать друг друга они начнут не раньше, чем ходить. И то, у нас в основном дерутся. А до этого великого «играют» ты таскаешь их двоих сразу на руках, потому что ползать еще не могут, а хотят,как и все детки, потрогать вон тот магнитик, цветочек или просто ходить с мамой на ручках. И твои руки как у культуриста.

Коляска. Если вы живете в частном доме, все еще хорошо. Я живу на 10 этаже. Выход с коляской каждый день был эпичен. На улицу я всегда выходила потная, как скотина. И ты снова, помимо коляски, на руках прешь сразу двоих. И ни одного поставить не можешь.

Пробовали кормить двоих сразу грудью? Увлекательный аттракцион. Особенно, когда сиськи у тебя разного размера. А молочные сиськи вообще стали похожи на парочку — шар для боулинга и теннисный мячик. Так вот мячик шел на ура. А шар приходилось сливать. Я упорно хотела не приучать к бутылке и поэтому ты сидишь ночью деловая, одна орет голодная, а ты рядом с дзеном до колена кормишь пока другую. Никакого вот этого «единения, наслаждения и прочего». Потом сдалась. По очереди стала. Одну бутылем, вторую титькой. В следующий прием наоборот.

Все пялятся и спрашивают всякую ересь.

Люди не только спрашивают. Они еще либо радуются за тебя, что хорошо. Либо сочувствуют. И вот этих хочется прибить. Себе посочувствуйте. Одна высказала, что одного бы в детдоме оставила. И еще суют своих детей в твою коляску, чтобы как на цирковых обезьянок ее деточка посмотрела.

Когда твои девочки такие маленькие, крошечные, ты не успеваешь их нацеловаться. Только вроде сядешь вместе, так одна заорет. Не можешь постоянно их обоих таскать, потому что это тяжело. Ты просто никак не успеваешь натискаться с ними. Все время чувствуешь вину, когда одну берешь на руки первой. Все время кажется, а достаточно ли ты показываешь им, что любишь их невероятно сильно обеих одинаково. Сейчас я могу им это сказать, и они поймут. А вот пока они были младенчиками, моя душа просто разрывалась каждый день.

Но, конечно, все это временные трудности. И мелочи, по сравнению с тем невероятным счастьем, когда у тебя на руках эти самые крошки. Две и сразу.