Промедол

Кто побывал между небом и землей добро пожаловать в наш клуб. Да, те, кто однажды ненадолго умер.

Все знают шикарный вопрос в больницах: «Есть ли у вас аллергия на лекарства?». Меня всегда подбешивало, что варианта «я не знаю» они не принимают. Либо да, либо нет. В роддоме мне так и сказали, не знаю не напишем, выбирайте есть или нет. Отлично. Можно, конечно, для прикола все лекарства, что знаете перечислить, но боюсь, шутку не оценят.

Видимо, судьба услышала мой посыл. И избавила меня на будущее от возможного закатывания глаз от раздражения при данном вопросе. Теперь я точно знаю, что принимать нельзя – промедол.  И с гордостью могу отвечать.

Вкололи мне этот волшебный эликсир при печальной истории (об этом потом) и сделали тот день еще печальнее. Ты будешь в сознании, говорили они. Это как вина прибухнуть, говорили они. Наркоз по сравнению с этим фигня, убеждали они. И подносили свой шприц все ближе.

А я валялась довольная, мне ж сказали, что это как вина тяпнуть. Кто же откажется то. И вот игла нагло вошла в мою плоть. А дальше наступила тьма. Мой бедный организм оказался несовместим с этим веселым промедолом.

Меня пытались откачать, растолкать, распинать, бегали кругом и матерились. Вкалывали еще какой-то бодяги. Собрали всех врачей по этажам. А я лежала кулем с открытыми зенками. Но я не видела всего этого, об этом поведали потом. А тогда я оказалась где-то в странном месте. Не в раю, точняк. Райских кустов не было, розовых пони тоже, да и вообще тухло там было. Просто светло и тихо.

Помню лишь, что я пытаюсь себя ощупать, осмотреть, понимаю, что тела нет. Потом доходит, что, кажись, фиаско братан, я походу сложила штативы. И начинается паника. Так хреново мне на тот момент жизни еще не было. Я понимаю, что больше не увижу никого, родителей, мужа, детей, друзей. Я начинаю рыдать, орать, умоляю вернуть меня обратно. Мне казалось, что прошла вечность. А я все орала в пустоту. Это было невероятное отчаяние, которое резко и непонятно закончилось. И я увидела кафельные стены и поняла, что я живой, живой, твою ж дивизию. Если это был просто глюк от лекарства, то это слишком жестоко.

Приехавший муж, правда, сказал, что я похожа на наркомана. Я была вся синяя, с проваленными глазами, конечности тряслись во все стороны, я не могла удержать в  руке ничего. Но я была счастлива, как никогда, потому что мне подарили шанс пожить еще на этом свете.