Мои приключения в роддоме.

Рожать в не в своем городе я не планировала. Уж очень я ленива, катить так далеко. Я как маленький ленивый тюлень. Собственно, с беременным животом, я именно им и была. Но мои розовые мечты увидеть здание роддома нашего города изнутри были грубо развеяны. Первый раз о желании меня сбагрить в Тольятти мне заявила моя гинеколог. Но, не увидев должного энтузиазма на моем лице, сбавила обороты, выписала бумажонки и отправила с ними на консультацию в роддом.

Веселый маленький беременный бегемотик по имени Светочка радостно прискакала к порогу роддома. Спустили ко мне некую даму. Сдвинув грозно брови, она сказала, что с радостью меня сюда заложит уже прямо сейчас. И тут я посмела задать наиболее интересующий меня вопрос: «А могу ли я родить у нас самостоятельно?»

Улыбчивое и добродушное лицо врача исказила жуткая гримаса ужаса. В ответ полилось столько негатива, что не стоит его расписывать, можно кратко изложить: «Нет, не сможете. Двойню нельзя самой рожать». Я решила смолчать. Окончательное решение по моему вопросу о месте проведения веселых родов пока не принято, значит ссориться с врачами не с руки. Особенно, если решат делать кесарево. Засыпать, когда над тобой стоит выбешенный тобой же человек со скальпелем в руке, думаю, не самое приятное занятие.

Отмазалась от залегания в роддом тем, что вещички надо собрать, стены дома докрасить. И почти ведь не соврала. Правда, докрасить мне оставалось балкон. Я дала себе установку, что не начну рожать, пока не докрашу этот балкон. И вот балкон докрашен. Вместе с моим пузом, которое иногда доставало до пола на балконе и тоже окрашивалось. Посидели, как положено на дорожку, потом занялись любовью на дорожку. Че сидеть то просто так.

Стою, значит, на пороге снова. Выходит на этот раз радостный мужчина. Посмотрел на мои бумажки и весело мне заявил, что класть меня не станет. У меня сумки так и попадали из рук. Вы, говорит, с низким гемоглобином, и если мы будем делать кесарево, то высока вероятность кровотечения, а у нас нет оборудования, и вы будете умирать. Так и сказал. С улыбкой. Которая передалась моему гинекологу. Она со спокойной душой и на полных основаниях выписали бумажки своей мечты – отправка меня в Тольятти. Психоделическая расцветка роддома внушила мне оптимизм. Я даже радостно побежала искать вход.

Проснулась я на дубовой кровати под крик резвой медсестры: «Укольчики!». В палате лежать тоска. Уколов, капельниц и прочих милых сердцу больничных радостей мне не назначили. Разговаривать с соседками по палате было просто невозможно. Они еще ребенка то своего в глаза не видели, а только и разговаривали уже о детских какашках. Так что запырилась я в ноут, включила себе Diablo 2 и зависла в нем на весь день. Решила ложиться рано, чтобы быстрее время пролетало. Но, сначала в душ. Благо здесь он имелся, да и в свободном доступе в любое время.

Недолго мне дремать пришлось. Чую вдруг живот заболел, заболел, заболел и прошел. Болел так себе, меня не особо впечатлило, поэтому я продолжала свои попытки поспать. Но тут вдруг болеть стало чаще и сильнее. И до моей тупой башки доперло, что я могу и рожать так то. Пошла на пост к медсестре. Рожаю вроде, говорю. Она запаниковала, забегала, принесла мне приборчик какой-то, схватки проверить идут или нет. Усадила меня как хрустальную вазу в кресло, наляпала приборчик и велела сидеть. Просила не переживать, все будет хорошо. Я глянула на нее своим каменным лицом и сказала, что я знаю, что все будет хорошо, если вы мне самой родить дадите. Иначе будет плохо. Вам.

Спустили меня на первый этаж, отдали заведующей, чтобы та дала добро рожать самой. Увидев мое бешеное лицо, она не смогла отказать. Медсестра повела меня сначала обратно, вещички паковать. Девчонки в палате с глазами лемуров удивляются, как это меня допустили рожать саму. Нет, говорю, я просто мечтала, чтобы меня раскромсали скальпелем. Вспороли живот, матку. Кесарево прекрасная операция, она спасла миллионы жизней, но зачем распахивать просто так живот себе вскрывать, если нет показаний? Нервные все стали.

У лифта с баулом меня встретила счастливая женщина, которая сообщила мне, что моя клизма уже готова. Я всю беременность только и грезила этим. Клизмой. Мне просто не терпелось узнать, испытать дивные ощущения от данного процесса. Роддом. Мечты сбываются. Уложили меня на клеенчатую кушеточку, запихали в попу трубочку. Грубовато. Надо нежнее. Задули воды. Когда вода до горла дошла, я высказала предположение, что достаточно уже.

И оставили меня наедине с собой, водой в заднице и унитазом.

Мне как главному везунчику по жизни, досталась обязательно самая последняя родовая. И, поэтому, тащились мы по коридору с моим пузанчиком довольно долго. Мой путь омрачали крики дурниной со всех сторон. Почему все рожающие бабы так орут? Ну не все, ладно. Но многие. Они орут больше, чем рожают. Решив, что дело мое еще терпит, врачи бросили меня одну и ушли. И дверь еще закрыли. Молодцы.

Жду, когда орать захочется. Пока болит, но норм. И тут боль ушла. Тупо стало тянуть все вниз. А врачей то все нет и нет. Шикарно. И кричать то ведь бесполезно, все кругом орут. Поди, разбери, кто орет. И вот так я лежала и останавливала в себе целого ребенка. Пока не свершилось чудо. Вернулись врачи. Медсестра начала улыбаться, а я возьми и роди ей Алинку с одного напряга прямо в руки. Лежу довольная, потом довольство уходит, вспоминаю, что еще вторую рожать. Лиза не заставила себя ждать. Вылетела также быстро с одного раза. Вытерли девчонок, взвесили, измерили и мне положили. Они на меня смотрят, хлоп-хлоп, а глаза синие-синие, даже время остановилось на секунду. Милотааааа.

Вынесли вердикт. Есть внутри ранка на 1 см. Будем шить. И иглу достает с суровой ниткой. Я поняла, где бабы орут, ахаха. Рожать легче. А эти два стежка иголкой по «звезде» заставили мои глаза повылазить до потолка. Но крики я свои сдержала. А вот когда она уже узелок стала заматывать, я выгнулась и стала заглядывать, что и как там она делает. Она удивленно так на меня глаза подняла и спросила, неужели мне интересно, зачем я туда смотрю? Интересно да. А что? Может, я хочу уточнить, какую марку ниток вы используете и не пришьете ли вы чего лишнего.

Оставили они меня на час там. Так положено. И тут заметила я, какой классный вид из окна у меня был. Деревья, лес, птички чирикать уже начали, хотя темновато еще было, да и время то было третий час всего. Но рядом с роддомом, наверное, птички всегда чирикают, там не уснешь.

Лежка меня тюленя быстро закончилась, прикатили мне каталку. Предводительница каталки оказалось бабой тучной. А в ее обязанности еще и входило слить с роженицы остатки крови. Для этого она навалилась мне всей тушкой на живот и резко нажала ручищами. В эту секунду мне показалось, что кровь не только с низов полилась. Казалось, что из глаз, рта, да всех щелей брызнуло. Вот это было дичайше. После этого на каталку я скатилась просто клубком на живот, дабы скрыть его от этой главной садюги. Запихнули мне под жопу огромный памперс-матрасик. И покатили. После обеда перевели меня таки в платную палату. Красота, одна я с девчонками, тишина. Хотя главным аргументом на такую палату для меня было то, что туда родственников пускают, а в обычные нет.

Жду выписки. Я ее ждала сразу, как пришла в роддом. Обещали через 3 дня. Но вы же помните, что я везунчик по жизни. Поэтому я вышла только через неделю. Матка отказалась дальше работать, устала, оставила себе бассейн с кровью. Повели на операцию. Дали мне бумажку подписать, что я согласна на все. И что если я помру, то все нормально, я была не против. Затем дали еще подписать бумагу, что у меня нет аллергии на препараты. Обожаю эту бумагу. Там нет ответа – не знаю. Только да или нет. С довольной рожей подмахиваю все бумажки. Выбора все равно нет. И  ведут меня на мой первый в жизни наркоз. Ожидала зеленых слоников, серо-бурых оленей, герань в горшках. А тут скукотища. Уснула и все. Что меня сразу порадовало, это живот. Его резко сдули, мышцы от такого резко встали на место. И, вуаля, словно и не было пузени.

Все, думаю, теперь жду выписки. Но не тут то было. Пришлось еще колоть антибиотики. И железо. У них правило, если гемоглобин меньше 100, нельзя выписать. Прекрасненько. Мой гемоглобин последний был 74. Но их укольчики сделали свое черное дело, за три дня мне его вывели на новый уровень. Зато жопу мою эти укольчики тоже вывели на новый уровень. От уколов железа на ней образовался огромный синяк. Да еще как пигментированный. Приехали. На полжопы синячелло.

Помимо волшебных уколов, мне три раза предстояло пройти лаваж. Первый раз я услышала это как лаваш. И так все три раза я ржала, когда меня вызывали, и представляла себе рулетики из лаваша, которые медленно исчезают в моей полости рта. А так миленько. Лежишь в известной позиции на гинекологическом кресле. Тебе вставляют трубочку и промывают матку раствором. Причем раствор вызывает ощущение холода. Словно ледяной водой полощут тебя.

На прощание медсестры выразили мне уважуху и респект. Они сказали, что постоянно помогали во всем еще двум мамочкам с двойнями. А я типа все сама, сама, молодец я вся такая. Пойду у мэра медаль себе выпишу. Я знала, что меня будут снимать на видео. Родители заказали там местную съемку. Но никто не предупредил, что начнется все сразу с одевания детей. Хотя я могла бы сама догадаться. Но я тугодум была после родов. А в комнате для одевания было дико жарко. Я вся потекла к себе в декольте. Хотя декольте у меня не было. У меня майка была. Должна была быть рубашка, но муж как настоящий мужик привез не то, что я просила.

Приехали мы домой. Первый день меня не покидало странное депрессивное состояние. Как потом я почитала, у многих это состояние растягивается на неопределенное время. Но не у меня. У таких как я так не бывает. Один денек депрессульку словила и хватит. Можно и с мужем пошалить. Правда, пошалить удалось только через недельку. Вообще месяц нельзя шалить. Но как не шалить, когда хочется. Если нельзя, но очень хочется, то можно.