Добрые моменты

Нет, воспоминания о детском саде у меня теплые. Ничего плохого сказать просто невозможно. Мне все нравилось, все воспоминания умильные и в розовых бабочках. Но все же пара моментов, не особо светящихся теплотой и солнышком имеется. Согласитесь, о них написать веселее, чем о том, как я дружно общалась с детками, лепила куличики и участвовала в театральных постановках.

Начну с кровавых моментов. Случился у нас в саду как то настоящий экшн. Да еще и воспоминания в моей головушке мелькают именно с детского восприятия, поэтому именно кровищей мне запомнился сей эпизод. Вышли мы утром как обычно на прогулку. Воспитатели уселись рядом с нами на скамеечках и смотрели на нас. Хорошо, что на нас так то. А то я как то шла недавно мимо сада, смотрю – кучка детей играет около горок, катается, а двое воспитателей, молодых девушек, сидят в метрах так 10 от них, увлеченно тыкаясь в своих телефонах. Очень уж сомнительная картина.

Ну не об этом я, не об этом. Решили мы побегать вокруг песочницы, аля догонялки друг за другом. Очень быстро наша беготня вышла за пределы кругалей вокруг кучи песка и мы уже бегали по всему двору садика, залетая на территорию других групп. И вот в неожиданный момент один мальчик не вписался на повороте. Имя я его не помню, да это и неважно. Образ кровавого мальчика его имя бы не спасло для меня.

Так вот. Он не вписался. Хорошо так не вписался в поворот на всей скорости. И ладно бы занесло его в кусты или лужу. Нет, занесло его на кирпичную сараюшку, стоящую рядом с детской площадкой. И прямиком своим лбом он припечатался в эту сараюшку. Кровища хлынула во все стороны. Половина сарая и половина группы стало покрыто этой кровушкой. Сараю, конечно, досталось не по капельке, а вся стена была красная. Меня пронесло, я стояла далеко, что не могло не радовать. Дальше все стояли и ждали, пока взрослые вокруг бегали, орали, визжали. Затем на горизонте мелькнула скорая и пацана увезли. Уж не знаю, вставили ли люлей воспитателям с помощью милиции его родители, современные бы точно вставили, судя по моему уже небольшому опыту истерик от матерей в саду по поводу потерянной стразины с туфелек.

А я вот шлепнулась в саду. Уже в другом. Да не с высоты собственного роста, бегущего на обед. А с высоты горки. Горка-ракета. До сих пор ее помню. Была она высоковата для меня. Боялась я на нее залезть. И вот стояла я около нее прекрасным солнечным днем и смотрела. Смотрела, смотрела, да и решила скатиться. Не ссыкло же я в самом деле. Полезла вся такая гордая. Посмотрела с нее вниз и поняла, что все же я трусиха. И пусть мне будет позорно и стыдно, но стала спускаться обратно. Гордо и трусливо глядя перед собой прямо. А лучше бы вниз смотрела. За один миг моя ноженька зацепилась за железную ступеньку, и я кубарем свалились вниз. Помню стук своего носа о нижнюю ступеньку. Он аж звякнул. Но оказался крепким. Какая-то железяка не смогла его сломить. Зато оставила на нем болячку. Аккурат в центре.

И хрен бы с ней с болячкой, но у нас была запланирована фотосессия в саду. И вот я снова гордая сижу в дубовом костюме адмирала. Да еще и волосы мне забрали по шапку. В итоге смотреть я на эту фотку до сих пор не могу. Уныленькое выражение и болячка. Фотошопом тогда и не пахло. Фотку я мысленно эту как вижу, называю «после посадки».

И напоследок история о хорошем настроении воспитательницы. После обеда мне стало плохо. Я отчаянно говорила, что меня тошнит. На что получила в ответ: «Не выдумывай, ложись спать». Я улеглась, мне стало еще хуже, я снова известила об этом, но в ответ на меня наорали, что я мешаю всем спать и мне лучше заткнуться. Итог не заставил себя ждать. Я в образе маленькой девочки испуганно наблевала на подушку.

Увидев это, воспитательница подняла такой ор, что помешала спать уже всему саду, а не только нашей группе. Думаю, в соседних домах младенцы тоже проснулись. Затем меня резко сдернули с кровати, запихали в руки подушку и повели ее стирать. И стояла я, стирала эту подушку холодной водой, сдерживая слезы. Реветь перед ней совсем не хотелось, лучше, думала, буду гордо тереть подушенцию. А воспитательница как надзиратель стояла в дверях, словно мы не в саду, а в следственном изоляторе и я могу сбежать, как опасный рецидивист.  Вспоминая этот эпизод, не понимаю, почему не рассказала родителям. Да и вообще тогда я это восприняла легко, быстро забыла и не придала значению. А сейчас вот что-то вспомнилось и думаю, а ведь хамски с ребенком поступили, грубо. Надеюсь, мои девчонки такого не получат, а то я орать буду, будя всю округу. Теперь-то я взрослая тетенька, которая бы так легко не восприняла стирку детскими ручками в ледяной воде.